Товарищество передвижных художественных выставок.
XXI век (Санкт-Петербург)

     
 
Главная
Галерея
Статьи
Выставки
Новости
Музыка и стихи
Партнерские организации
Контакты

 

Музыка и стихи

Поэт Татьяна Куприянец, Республика Беларусь

Поэт Татьяна Куприянец, Республика Беларусь

 

Брестская крепость

Забылись сном предутренним пролески,
Земля и небо – всё склонилось в сон.
А на границе у заставы брестской
Отчаянно сражался гарнизон.

Там было не до слёз, не до печали,
Не до брезгливости, когда во мгле
Убитые телами защищали
Тех, кто тела их мог предать земле.

Воде и крови шли на капли счёты
Для поддержанья гаснущих сердец,
Но исцелял от жажды пулемёты,
Краснея от бессилья, Мухавец.

Стрельба, борьба. С небес стальные бомбы...
Последний израсходован патрон.
Им домом стали сети-катакомбы
И штабом – бывший оружейный схрон.

Вела борьбу стреляющая крепость,
Хотя судьба была предрешена.
Держался Брест не день, не два, а месяц –
Так началась та страшная война.

Не описать четыре долгих года
Одной, пусть и пылающей, строкой...
Но час пришёл: забрезжила свобода,
Стал таять узел вражеский тугой.

Летели вниз крестовые короны,
И вскоре через славный город Брест
Обратно под конвоем шли колонны,
Им вслед неслось: "Ну что? Цурюк, нах вест!"

Один из пленных всё смотрел с опаской
Туда, где в сорок первом, тьмой укрыт,
Солдат к реке припал, сжимая каску, –
Он после переплавится в гранит.

Гранитные слезинки растворятся
В воде, как в недоступном мираже...
Благодаря ему в свои семнадцать
Я здесь стою – на Первом Рубеже.

На снежном выделяется покрове
Твердыня, Крепость алым кирпичом.
А может, стены красные от крови?
И от огня в глазах мне горячо?

 

На Лепель

Я лежал подле кромки болота,
Будто важная птица, в гнезде,
А на чёрном стволе пулемёта
Лучик солнца парадно блестел.

В ярко-синем полуденном небе
Вслед за ветром неслись облака –
Верно, тоже стремились на Лепель...
Много-много – не меньше полка!

Любоваться бы мирной природой...
Жаль, что мир достаётся войной.
Но позиции заняты ротой.
Дан сигнал. Начинается бой.

И уже не до неба и тучек,
Не до солнца: за мной левый фланг.
Огневой вырывается лучик
Из-под яростных, сбитых фаланг.

С громким воем сгорали секунды –
Их часами потом назовут,
Добираясь до самого грунта,
Порох с гарью впитались в траву.

Мир качнулся вдруг – бледный, нескладный, –
Словно выпал птенец из гнезда,
И ответный огонь автоматный
Хриплым криком застыл на устах.

А по фронту велось наступленье,
И ребята кричали "Ура!",
И от выстрелов с чахлых деревьев
Отрывалась со свистом кора,

И всё так же в полуденном небе
Вслед за ветром рвались облака...
Это души летели на Лепель –
Наши души – не меньше полка.

 

Сколько вас?

Сколько вас
По полям, по болотам,
В рощах, тихих дубравах,
Под чужим пулемётом
Утонувшие в травах?
Сколько вас?
Развесёлых и хмурых,
Полных жизни размаха,
В чёрный глаз амбразуры
Заглянувших без страха –
Сколько вас?
Сколько спит вас в могилах
По родной Беларуси –
Чьих-то любых и милых,
Обещавших вернуться?
Сколько вас?
Ветер память взлохматит...
Вы далёко, но близко.
Целой жизни не хватит
Все почтить обелиски.
Сколько ж вас!..

 

Минута молчания

Родившись в миг победного салюта,
Всю скорбь в отрезок времени вобрав,
На Землю тишиной легла минута,
Проникла в души, разлилась в сердцах.

Минута необъявленной печали,
Минута четырёхгодичных слёз.
Минута... Даже птицы замолчали...
Меж двух эпох воздвигла память мост.

Минута непосеянной пшеницы,
Минута ненаписанных стихов,
Минута неуспевших пожениться,
Минута недостигших берегов,

Минута неродившихся и павших,
Минута тех, кто до сих пор в пути...
И я считаю высшим долгом нашим
Минуту эту детям донести –

Минуту нестираемой печали,
Минуту задымлённых, горьких вех...
Чтоб наши дети тоже замолчали –
И через год, и два, и через век.

 

Закат

Напихана клочьями вата
Под грязный, намокший бушлат...
Я в жизни не видел заката
Багровей, чем этот закат.

Широкой кровавой полоской
Окрашен стреляющий мир,
А жизнь под тельняшкой матросской
Грохочет, как сотня мортир,

Вцепляется в призрачный берег,
Оставив закат за кормой...
А сердце не хочет, но верит:
Сегодня закат этот – мой.

Боль – ад... Но стократно больнее
Закат зреть в глазёнках детей...
И я ни о чём не жалею
В короткой атаке своей.

 

Моя война

Нет, время раны не залатало...
Хоть много позже я рождена,
Я сердцем эту войну впитала,
Как будто это моя война.

Мой дед снаряд загонял в казённик.
"Огонь!" команда – и мир дрожит.
Но в сотнях тысяч больших глазёнок
Мир нынче может спокойно жить.

Мир жив, пытлив, и напару с миром
Живёт вопрос в них, в сердцах горит:
"Война? Как страшно... А как там было?
Какие люди? Места? Бои?"

Я к громким не стремлюсь пьедесталам –
Хочу понять, передать сполна...
Нет, время раны не залатало
И это правда моя война.

 

Если б я умела рисовать

Если б я умела рисовать,
Я б нарисовала не картину,
Не пейзаж на камушках и глине,
Не себе вторую ипостась –
Я б нарисовала мир без войн.
Стёрла б, словно ластиком, страданья.
Воплощала б лишь воспоминанья,
Но они и так уже во всём.

 

Гитара – родная душа

Шесть жёстких и ласковых струн,
Одна на двоих душа.
То бархат, что мягок и юн,
То гладкая сталь ножа.

То ветер свободы шальной,
То жар непролитых слёз.
Мгновенье – и вслед за струной
Разносится звуков плёс.

В них жизни звенящий хрусталь –
Прозрачен и хрупок тон.
В них гордая горная сталь
И пули летящей стон.

Вся ярость кровавых боёв
Вольётся в гитарный бой.
Взметнётся, крича, вороньё
Испуганною гурьбой.

А пальцы натруженных рук
Лишь крепче зажмут лады –
И чистый, тревожный звук
Вдруг хлынет из струн витых,

Затопит собою весь мир
И в сердце найдёт приют.
И сотни изнеженных лир
Так искренне не поют,

Что чувства, как струны, дрожат,
Что голос – суровый норд!
Гитара – родная душа,
Один на двоих аккорд.


All right reserved © 2006-2015